F.A.Q. PHOTO
ФОТОГРАФ! НЕФИГ ЛАЗИТЬ ПО САЙТАМ, РАБОТАЙ И РУБИ БАБЛО ОНЛАЙН!
Новое на сайте arrow Новое на сайте arrow Интервью с Гарри Винограндом
Новое на сайте
О проекте
О Фотографии
О Маркетинге
Веб-Ликбез
Ссылки
Карта Сайта
Поиск по сайту
Вход в систему
Пользователь

Пароль

Запомнить меня
Забыли пароль?




Royalty Free Images

Интервью с Гарри Винограндом Версия для печати Отправить на e-mail
Написал(а) Б. Диамонстейн   

Интервью проведено Барбарой Диамонстейн, в 1981-82 годах.
Из журнала Visions and Images: American Photographers on Photography.

Примечание. Разные фрагменты текста были переведены двумя разными людьми на форуме фотографера.ру: Mikhail Steinberg (в переводе использованы литеры "Г:" и "Б:") и Алла Сологубенко (соответственно, литеры "W:" и "D:"). Admin
***

Гари Виногранд - один из наиболее известных и важных фотографов работающих в Америке сегодня. Его изысканные имеющие снапшот-эстетику фотографии прославляют обычные повседневные явления жизни, и превращают их с исключительной точностью кадрирования в визуальные заметки современной жизни.

Барбара: Гарри, Новая Школа для вас- незнакомая территория. Как вы вспоминали, вы учились здесь недолго вначале вашей карьеры.

Гарри: Да, это было приблизительно в 1949 году.

Б: Вы начали фотографировать как раз тогда, когда вам не было даже 20лет. Как все это началось?

Г: Я заинтересовался камерами.

Б: Вы как раз начинали изучать живопись, не так ли?

Г: Ну, да, камеры всегда интриговали меня. И как только появилась возможность доступа к "темной комнате", я бросил заниматься чем-либо другим.

Б: Как "темная комната" стала доступной?

Г: Я слушал курс по живописи в Колумбии, там был каера клуб. Когда я спустился туда, кто-то показал мне как все эти штуки работают. И все. С тех пор я не делал ничего другого. Это было очень просто, я попал в этот бизнес.

Б: Вы начали зарабатывать на жизнь коммерческой фотографией, реклама и тому подобное.

Г: Да, я работал в журналах, просто был наемным фотографом.

Б: Почему вы решились отказаться от всего этого?

Г: Я получал от этого удовольствие, а потом перестал. Я имел возможность путешествовать. Не могу обьяснить, просто не хотел больше делать этого.

Б: Это было не так давно.

Г: Ну, это было в 1969, когда я покинул бизнес.

Б: И вы начали учить и работать на себя.

Г: Да, это получилось довольно интересно. Позвонил телефон и мне предложили учить. И я всегда работал на себя, Animals и большая часть Public Relations
были сделаны во время работы коммерческим фотографом. (книги Виногранда)

Б:Говоря о Public Relations, вы на самом деле говорите о названии книги с огеромным количеством материала, которую вы начали в 1969 при поддержке Гугенхайма. В это время вы решили исследовать эффект средств массовой информации на события. Вы изучали события, которые очень часто были запланированы заранее для бенефита организаторов. Что нового вы узнали в этот период, и что вы пытались сказать вашими фотографиями тогда?

Г: Я не думаю что что-то вообще происходит без ведома прессы, так или иначе. Все происходит для прессы. Началось с Мартином Лютером Кингом в Бирмингеме, Алабама. Он делал это свою автобусную птуку. Вы думаете что кто-то бы последовал за ним если пресса бы не освещала эти события? Я, со своей стороны, интересуюсь только фотографиями, и было бы довольно легко иллюстрировать отношения прессы к происходящим событиям, но я почувствовал что я должен осветить сами события, выступая как пресса сам.

Б: Но вы не были прессой тогда?

Г: О да, я был один из них. Может быт' я был немного хитрее, иногда.

Б: Как это?

Г: Ну, иногда люди прессы пригождались мне тоже, знаете.

Б: Как обьекты?

Г: О да.

Б: Надеюсь, то что я спрошу сейчас не будет утомительно для вас. Термин "стрит фотография" и ваше имя стали синонимами уже достаточно давно. Но вы работали не только на улице за последние 25 лет. Вы фотографировали в зоопарках, аквариумах, Метрополитан Музее и открытиях арт галерей, родео в Техасе. Должно бы что-то общее, что обьединяет ваши работы Как бы вы охарактеризовали это?

Г: Ну, я не буду углубляться в это. Я думаю что все эти названия и определения типа "стрит фотография" просто глупы.

Б: Как бы вы предпочли называть себя?

Г: Я фотограф. И все.

Б: Если вам не нравится "стрит фотограф" как бы вы ответили на фразу "эстетика снапшота"?

Г: Так и знал что об этом пойдет речь. Еще одна глупость. Люди употребляюшие этот термин не имеют о нем представления. Они используют это определени чтобы как-то искусственно группировать фотографию. Используйте любые термины. Но фак остается, когда мы говорим о снапшоте, мы говорим о фотографиях из семейного альбома, что собственно и есть наиболее точно- фотографии. Все находятся 15 футов от камеры и все улыбаются. Солнце за спиной зрителя, когда фотографируют, всегда. Это одни из наиболее аккуратно и тщательно сделанных фотографий. Людиу просто глупы и не знают о чем говорят.

Б: Это достаточно интересно слышать, особенно от того кто так тщательно компонует и кадрирует быстрые снапшоты.

Г: Да, я достаточно быстро управляюсь с камерой когда это нужно. Но это не имеет значения. Что я имею в виду. Что если я скажу что каждая моя фотография- постановка? Вы же не можете доказать обратное. Они могли бы быть постановками. Если их можно придумать, значит их можно поставить.

Б: Так как бы вы лучше охарактеризовали эту фотографию?

Г: Э не думаю что время имеет значение в процессе фотографирования. Это как "я был 40 000 фитов в воздухе", ну и что? Вы должны думать о том как будет выглядеть фотография, что изображено, а не как и при каких обстоятельствах вы фотографировали. Или какой камерой.

Б: Так что же самое важное?

Г: Фотография.

Б: А как вы организовываете сложные ситуации и материал для своих фотографий?

Г: Фотографии, да. Не "как" я делаю что либо. В конце концов, правильно было бы говорить о факте ограничивания с четырех сторон углами кадра определнного обьема информации. А фотография- это что-то совсем другое.

Б: Так это совсем безразлично, какую технику вы используете?

Г: Я знаю что мне нравится. Я использую Лейку, но когда я смотрю на фотографию, свою или чужую, я не задаю подобного вопроса. Только когда я учу студентов. Но когда я смотрю на фотографию, мне все равно "как", понимаете?

Б: А что вы ищете?

Г: Я смотрю на фотографию. Что происходит, фотографически? Если интересно, я пытаюсь понять почему.

Б: Какую реакцию зрителей на ваши фотографии вы ожидаете?

Г: Я ничего не ожидаю. Абсолютно ничего.

Б: Ну, какие чувства вы пытаетесь вызывать?

Г: Не имею представления. Два человека могут смотреть на один цветок и воспринимать его по разному. Мне все равно. Каждый имеет право на свое собственное восприятие.

Б: ВЫ описываете достаточно сложные фотографические взаимоотношения порой весьма юмористически. Иногда вы делаете это при помощи противопоставления, в зоопарках, родео и музеях. Давайте поговорим о вашем проекте "animal". Там, как часто в вашихх остальных работах, многое остается незамеченным, порой важное. Вы находите это достойным фотографирования. Как вы, городской парень, решились на проект в зоопарках? Животные настолько интересуют вас?

Г: Зоопарки всегда в городе. Где же им еще быть? Когда я был ребенком в Нью Йорке, я рос недалеко от зоопарка в Бронксе. И когда мои дети были маленькими, я их водил в зоопарк. Там мне интересно. Собственно, получилось смешно. Я сделал пару кадров, они получились как для детей. Но что-то начало получаться в них, и тогда я начал работать над проектом.

Б: Сознательно?

Г: Да. И потом я вдруг осознал что может получиться книга.

Б: Насколько юмор и ирония важны в вашей работе?

Г: Я не знаю. Я не интересуюсь подобными вещами. Когда я вижу что-то, я знаю что оно смешно или кажется смешным. Но в конце-концов это всего лишь еще одна фотография, если меня спросить.

Б: Когда вы смотрели на эти фотографии, вы поняли что что-то интересное происходит на них. Я часто задаваласз вопросом: как фотограф, который производит тысячи и десятки тысяч фотографий, успевает следить за своим материалом? Как вы знаете что вы сфотографировали?

Г: Очень трудно, это все что я могу сказать. Были моменты, когда я просто не мог найти нужного негатива. Я ведь работаю один, и если вещи перепутываются... У меня нет системы хранения негативов.

Б: Но вы считает что это было бы важно- иметь такую систему?

Г: Наверное, но я ниего не могу поделать, я сдался. Каждый раз когда я ищу что-то - трудности. Фотографии всегда пропадают.

Б: Вы продали свои первые работы Музею Современного Искусства (Museum of Modern Art). Приходил ли Edward Steichen смотреть на ваши работы?

Г: У меня был агент. Когда Steichen снимал свою "The Family of Man" э пришел в оффис и его ассистен отобрал кучу моих фото. И передал мне: возьмите ваши фотографии и приносите их на встречу со Стейченом. Так мы встретились.

Б: И музей купил ваши фото?

Г: Да, они купили несколько для выставки.

Б: Сколько они купили? Это было в 1960?

Г: Я не помню.

Б: вы помните сколько они заплатили вам?

Г: Десять баксов за штуку. Никто не продавал отпечатки тогда, вы не могли заработать на жизнь продажей отпечатков тогда.

Б: Ожидали ли вы что фотография получот такое признание широкой публики?

Г: Нет. Прежде всего я не знаю что они на самом деле признают. Но да, я шокирован тем что могу неплохо зарабатывать на жизнь продавая принты. И не могу этому поверить, никогда не ожидал этого.

Б: Как вы обьясняете подьем интереса публики к фотографии?

Г: Я уверен что частично это связано с налогами, списыванием налогов. Разные причины могут быть. Некоторые просто любят фотографию, некоторые рассматривают ее как капиталовложение. Хотят сохранить деньги таким образом. Изредка встречаешь человека, покупающего фотографию потому что она ему нравится.

Б: Как насчет молодежи интересующейся фотографией?

Г; Они не покупают фотографий. У них нет денег для этого. Я не имею много веры в людей которые просто любят фотографию. С одной стороны это финансовый вопрос. С другой- социальные амбиции людей. Есть богатые люди с амбициями.

Б: Так вы не верите в долгую жизнь усиления интереса к фотографии и фотографиям, экономического или эстетического?

Г: Я не знаю что вы называете "эстетическим".

Б: Ну, предположим что интерес к фотографиям носит больше экономический характер, чем все большее количество людей думают о фотографии как одной из форм искусства?

Г: Мне все равно что они думают. Люди покупают хорошие фотографии.

Б: Независимо от мотиваций?

Г: Конечно. Не имеет значения.

Б: Но если их интерес- экономического характера, фотография может долго не прожить.

Г: Возможно. Я не заглядываю далеко в будущее. Не знаю что произойдет. Кто знает- если у них не хватит денег на лодку, может они захотят купить принт. Кто знает?

Б: Когда я сфотографиртовал вас сегодня, я намеренно повернула камеру под углом, пытаясь имитировать вас. Но как я понимаю вы делаете это не так. Что знашит ваши повернутые под углом снимки? Поворачиваете ли вы камеру нарочно когда фотографируете?

Г: Они не повернуты.

Б; Так что же вы делаете?

Г:Ну, видите, существует идея что горизонтальный край рамки кадра должен служить как референс. Но если вы посмотрите на мои фото, я использую жертикаль как референс достаточно часто. Я использую оба края, когда считаю нужным. Я никогда не делаю ничего случайно, без причины. Но края рамки не повернуты, нет.

Б; А как же вы создаете этот угол?

Г; Вы используете вертикальный край кадра. У меня есть фото попрошайки, там рука появляется в кадре сбоку. Рука параллельна горизонтальному краю кадра, и это работает.
Все это игры, знаете. Но это и интересно.

Б: Помню еще одну фотограффию, где рука входит в кадр сбоку, как Сикстинская Капелла почти. Рука кормит хобот слона.

Г: А, вы имеете в виду обложку книги "animal". Это не имеет отножшения к разговору. Просто я всегда беру мои руки с собой, куда бы не шел, никогда не оставляю их дома!

Б: То что вы учите студентов имеет какой-либо эффект на ваши методы фотографирования?

Г: Я не знаю.

Б: Берете ли вы что-то от студентов? Идеи, реакции на ваши фотографии?

Г: Нет, я только надеюсь что среди студентов найдутся те кто задают вопросы. Учить мне интересно только потому что пшорой трудно выразить свои мысли о фотографии. Учить фотографировать и фотографировать для меня- разные вещи. Но иногда я встречаю студента, который задает вопросы, на которые мне трудно ответить, занимает долго ответить. Это нелегко для меня.

D:
несколько лет назад один студент спросил Вас, какие качества делают снимок живым и интересным. Ваш ответ ему как бы постулировали что есть фотография вообще. Вы сказали, что не имеете понятия как объект будет выглядеть на снимке ДО ТОГО как Вы его фотографируете. произнесенное тогда Вами удивительно простое предложение с тех пор как бы отождествляется с Вами самим: "я фотографирую, чтобы узнать как вещь, объект будет выглядеть на фотографии". это было пять-шесть дет назад. и, насколько мне известно, есть вещи, которые Вам не просто скучны, а даже неприятны. поэтому я надеюсь, что с тех пор Вы уточнили Ваше понимание, расширили Вашу идею. и хотел бы знать, как бы Вы сейчас выразили Ваше понимание, что есть фотография.

W:
ну, я не сказал бы, что и тогда это было так просто и понятно. есть вещи, которые я фотографирую потому, что они мне интересны. но, в конце концов, Вы понимаете, что я имею в виду. как я уже сегодня говорил, фотография не равна тому, что сфотографировано в ней. это что-то другое. все дело в трансформации. и именно в этой трансформации все и заключается. эта моя точка зрения в принципе осталась неизменной. но, конечно, не все так просто. можно выразить это так: я фотографирую то, что интересует меня ВСЕ ВРЕМЯ. я живу со своими снимками, чтобы увидеть как вещь выглядить сфотографированной. т.е., я произношу те же слова, что и раньше; я не меняю их. Я ФОТОГРАФИРУЮ ТО, ЧТО МЕНЯ ИНТЕРЕСУЕТ. я не говорю ничего отличного от сказанного ранее, понимаете?

D:
ну хорошо. а вот что в самой фотографии делает ее живой, или мертвой?

W:
ох, это очень непросто! тут дело в соревновании, в нетождественности содержания и формы. именно это неизменно определяет всю энергетику, весь заряд, все напряжение кадра. именно это, в общем и целом, в ответе за БЫТИЕ ИНТЕРЕНЫМ. есть фотографии, которые только информативны. я никогда не видел пирамиды, но я видел ее на фотографии. поэтому я знаю, как пирамида, или сфинкс выглядят. такие фотографии предназначены удовлетворять интерес. но, понимаете, это другой вид интереса. большинство фотографий о жизни, о том, что происходит в мире. и, в конечном счете, это скучно. жизнь банальна, понимаете? Вы только представьте себе художника, который имеет дело с банальностью.

D:
и как же Вы находите загадку в банальном?

W:
вот. именно это и есть самое интересное. заключая кусочек окружающего Вас в рамку из четырех углов, ты меняете его. это трансформация. это создание нового мира.

D:
делает ли такое сдержанное, незначительное действие ситуацию более наглядной? и добавляет ли трансформация целый новый смысловой слой?

W:
Вы спрашиваете меня, почему это происходит. если не говорить о том, что фотографирование "вынимает вещи из ситуации", - то я не знаю почему. это часть мистерии, часть загадки. в каком-то смысле, трансформация остается загадкой для меня. но превращение есть, и это чудесно. Вы только подумайте, насколько незначителен сам по себе чей-то семейный альбом. но, Вы листаете один из таких альбомов и слово, которое Вам хочется произнести - "это просто волшебно". что-то случается в этот самый момент, когда Вы смотрите альбом. это автоматически, достаточно только немножко стараться, фотографируя. вокруг каждого из нас происходит множество всякого, понимаете? только описывая (фотографируя) это как следует, Вы влияете на происходящее. что-то проиходит.

D:
многие фотографы, которые создавали происходящее в их фотографиях, воздействовали на Вас с течение длительного промежутка времени. чьи работы, по Вашему мнению, оказали на Вас и Ваши работы?

W:
ну, лучше было бы говорить об ожиданиях, надеждах и не больше. я думаю, я взял кое-что от Эванса и Франка. хотя, безусловно, я мог бы составить целый список имен.

D:
и каким образом они повлияли на Ваши работы, на Ваше видение, на Вашу жизнь?

W:
я скажу только о работах Эванса и Франка. я не очень знаю, как выразить в словах что именно я научился, что перенял у них. одно я могу сказать наверняка: я понял, насколько восхитительной может быть фотография. я полагаю, это было впервые, когда меня "задели" фотографии.

Б: Вы знали Уокера Эванса?

Г: Нет, не очень. Мы не были друзьями.

Б: А Картье-Брессона и Кертеша?

Г: И встретился с Брессоном однажды в Париже. Кертеша я знаю немного лучше. Но мы с ними не друзья. Я не друг Роберта, хотя я знаю его давно.

Б: Но вы близко общаетесь с кругом современных фотографов, ваших современников?

Г: Конечно. Ли Фридландер. Тод Пападжордж.

Б: Тод Пападжордж, первосортный фотограф, был куратором вашей выставки, названной "Public Relations."(Связи с общественностью). Как это происходило, что один фотограф не только - хранитель чьей - либо выставки, но также и пишет введение в его работу?

Г: Спросите Джона Сзарковского. Это не была моя идея, он действительно спрашивал меня, если это о’кей со мной, и я был очень рад.

Б: Вы фотографировали на улицах вместе?

Г: : Нет, мы не сотрудничаем. Мы могли бы встретиться на ланч или что-то в таком духе, и возможно, прогуливались вокруг немного в процессе. Но мы не делаем экспедиций вместе.

Б: Только выставки. В 1967 ваша работа была показана в Музее Современного Искусства, с Ли Фридландером и Дианой Арбус. Вы чувствуете, что три из Вас были вероятной комбинацией? Или были ли важные различия? Вы были частью той же самой школы?

Г: О, мы все радикально отличны. Джон дал показу название "Новые Документы", и было немного письменного объяснения. Я согласился с этим. Я не помню то, что было написано, однако.

Б: Оказал ли Музей современного искусства слияние на вашу карьеру?

Г: Я не знаю. Это не имеет какое-либо отношение к тому, что я делаю. Вероятно сделал некоторые сдвиги в моих продажах, я не был бы удивлен. Опять, Вы должны спросить других людей, потому что я не имею измерительного прибора. Есть фотографы, показы которых я обязательно должен увидеть, если я нахожусь в городе. Есть фотографы, в которых я не имею никакого интереса вообще.

Б: Расскажите мне о тейх кто вам интересен.

Г: Тод или Ханк Вессэль, Билл Дэйн, Пол Макконо, Стив Шор. Роберт Адамс, наверняка. Я готов смотреть то, что они делают. Николаса Никсона также я обязательно смотрю. Есть много людей, работающих весьма разумно.

Б: Насколько важно то, что наиболее критикуемый аспект работы фотографа - механические, печатные аспекты - для качеству работы? Сколько времени Вы тратите в вашей "тёмной комнате"? Вы проявляете вашу собственную работу?

Г: Я проявляю мой собственный фильм. И я работаю всплесками. Работа накапливается.

Б: Насколько вы отстаете?

Г: Я всегда позади в проявке и печатании. Это нелегко измерить. Но таков я: я так работаю. Я никогда не паникую. Я знаю что со временем я наверстаю.

Б: У вас есть ассистенты?

Г: Ну, я имею хорошего друга, который является очень хорошим принтером. И он делает определенное количество печати для меня. Я делаю всю проявку. Если чье - то неосторожное движение погубит мою пленку, я лучше буду делать это сам. Я не хочу ненавидеть никого другого.

Б: Как часто неожиданности случаются? Как часто это приятные неожиданности?

Г: Я говорю о технических ошибках. Я более-менее справляюсь с этим. Вы очевидно говорите о эффектах и феноменах фотографии, я не заинтересован такой работой вообще. Я промахнулся, и получилось что-то неожиданно интересное, но я не использую это. Это просто не интересует меня.

Б: Есть какая-то фотография, которая стала ключевой в вашем развитии и эволюции как фотографа?

Г: Нет, я не воспринимаю это так.

Б: А как вы это воспринимаете?

Г: Я не знаю. Я не хожу и рассматриваю свои фотографии. Иногда я думаю что я робот. Я просто хожу и фотографирую. Когда наступает момент, я обрабатываю их и печатаю и всякие такие дела. Это то что мне интересно. Но я не сижу над ними долго.

Б; Что вас интересует больше всего? Что наиболее важно в вашей работе?

Г: Я думаю, что есть некоторый материал, являюшийся по крайней мере фотографически интересным. Есть вещи, о которые я не пытаюсь говорить, вы знаете. Особенно моя собственная работа. Кроме того, может быть лучше вещи, оставить несказанными. Иногда я предпочитаю говорить о работе других а не своей.

Б: Ваши работы, особенно в Public Relations часто сравнивают с работами Weegee, вы видите сходство?

Г: Нет, мы разные. Во первых мы имеем дело с разными вещами. Я не знаю кто сравнивает, это вообще не имеет смысла для меня.

Б: Расскажите о вашей новой книге.

Г: Она названа "Сток Фотографии". Это было сделано на шоу домашнего скота Форт-Уэрта и родео. Я был уполномочен делать фотографии там Музеем Искусства Форт-Уэрта для шоу. Вы фотографируете в этом году, и показ - в следующем году, когда родео находится в городе. Это был большой показ. Я был единственным фотографом. Был парень видеозаписи и некоторые скульпторы: Ред Грумс, Раушенберг, Тэрри Аллен. Я думаю, что я вешал не помню точно, приблизительно шестьдесят картин на шоу. И при открытии, кто - то спросил меня, собираюсь ли я выпустить книгу из моих снимков. И я знал, что я не буду. Я имею в виду, если бы я собирался делать книгу, то я хотел бы "стрелял" больше. Вы знаете, Вы делаете книгу, и Вы хотите, чтобы это была классная книга. Так или иначе, этот человек дал мне идею, в следующем году я пошел и сделал некоторые сьемки, и затем в следующем году я сделал еще некоторые. Я вероятно снмимал в общей сложности четырнадцать дней, плюс-минус.

Б: Вы учили в Техасе, так что вы наверное были знакомы с ковбоями и с западом.Говорят что ковбойские картинки не говорят приятностей. Образ ковбоя-героя слегка подмочен. Это то к чему вы стремились?

Г: Моя цель была сделать интересные фотографии. И все, в конце концов я же не придумываю. Это мир который не я сотворил. Я просто там был.

Б: Но фотограф выбирает что фотографировать а что нет.

Г: Ну, если Вы внимательно посмотрите книгу, это - в значительной степени галерея портрета лиц - лиц, которые я нашел драматическим. И некоторые из фотографий получились достаточно драматическими фотографиями. Но это - все, что это, я думаю. Они находятся в действии; люди танцуют, некоторое фактическое действие родео и некоторые другие картины животных, материал домашнего скота. Это - так как мы живем. Это - один мир в этом мире. Но это не всесторонний охват; это - отчет моих субъективных впечатлениях.

Б: Есть заявление, которое Вы сделали о чем-то, интересующем вас, по крайней мере в это время! Я имею в виду книгу про женщин. Как Вы собирали эту подборку фотографий?

Г: То же самое, Вы знаете. Я все еще навязчиво интересуюсь женщинами. Это забавно, я всегда компульсивно фотографировал женщин. Я все еще это делаю. Я могу с тем же успехом сделать "Прекрасный Сын Женщины".Я имею в виду, я имею фотографии, если бы я хотел пробовать издать что-то наподобие этого. Это была бы шутка.

Б: Вы собираетесь издавать щту книгу?

Г: Нет. Не нужно людям еще одной книги про женщин. То что меня интересует в подготовке книги- трудности с фотографиями. Я имел много головной боли с этим, поэтому мне и было интересно. Не всегда получалось. Получилась неплохая книга, но не такая хорошая как другие мои книги.

Б: От какой книги вы получали больше всего удовольствия? Были у вас проекты которые удовлетворяли вас больше чем другие?

Г: Нет. Я люблю фотографировать. Это всегда мне интересно, поэтому я не могу выделить более или менее интересные. Каждый был по своему труден.

D:
однажды, когда Тод Пападжордж курировал одну из Ваших выставок в Музее Современного Искусства, он отметил, что в создаваемых Вами имиджах форма НЕ значительна, а скорее значима. не могли бы Вы прокомментировать, что эта фраза означает?

W:
я думаю, это именно то, в чем суть фотографии как процесса отображения окружающего. именно так камера "описывает" окружающий мир.

D:
все Ваши работы как бы нанизаны на некое повествование. при этом, активное повествование. Вы согласны?

W:
обычно я имею дело с чем-то происходящим на самом деле. поэтому, я полагаю, можно сказать, что то что нас окружает - повествование. достаточно часто фотография затрагивает, обыгрывает вопрос о том, что же "там" в конце концов происходит. это вроде каламбура, игры слов и тому подобных вещей. каламбуры ставят под сомнение значения слов и вещей. ВЫ знаете, почему именно Вы смеетесь над каламбуром? язык - основа наших способов существования в этом мире. мы зависим от языка, от способа вырожения себя. и когда каламбур превращает значение слова в загадку - это сильно огорчает нас. в конце мы все же смеемся потому, что неожиданно осознаем - это не так страшно, как казалось. я полагаю, многое в фотографии происходит похоже.

D:
в бОльшей части Ваших работ Вы отображали современную Америку. отмечали ли Вы повторяющиеся мотивы, или какие-либо символы, которые привлекали Ваше внимание, или подразумевались привлечь наше, зрительское?

W:
ну, как Вы уже сами говорили - женщины в снимках. кроме этого - я не знаю. я снимаю иначе чем Роберт Франк.

D:
над чем Вы работаете сейчас?

W:
я живу в Лос-Анжелесе и фотографирую в нем. вот и все.

D:
что-то конкретное?

W:
нет, я занимаюсь и тем и сем. буквально.

D:
и потом Вы собираетесь просмотреть Ваши контактные листы и осознать еще раз, что все выстраивается в ряд (как книга, или что-нибудь подобное)?

W:
я серьезно стараюсь отмежеваться от любой мысли об использовании сфотографированного. это как бы одно из правил игры. моя единственная цель во время работы - пытаться делать интересные фотографии, а что с ними делать потом - это следующий шаг. отдельный. в определенном смысле, когда я работаю (снимаю), я хочу, чтобы мои снимки были максимально бесполезны.

D:
что заставило Вас переехать в Лос-Анжелес?

W:
мне хотелось там поснимать. но я вернусь в Нью-Йорк. я думаю, я начинаю действительно интересоваться развлекательным бизнесом. я уже немного занимаюсь этим. любым видом "monkey business". но, повторяю, я занимаюсь всем. буквально.

D:
говоря о бизнесе развлечений, Вы имеете в виду что-то имеющее отношение к фильмам?

W:
да. фильмы.

D:
не именно "звезды"?

W:
да все равно. может быть и "звезды". я, честно говоря, просто не знаю. я не могу сидя здесь знать, какие снимки я сниму.

D:
влияет ли окружение (а точнее, место, где Вы находитесь) на Ваши фотографии?

W:
ну как Вам сказать. Лос-Анжелес интересует меня уже давно. я и в Техасе провел пять лет именно по этой же причине. я хотел там снимать. и единственный способ сделать это - жить там. вот я и живу в ЛА уже пару лет. какое-то время тому назад, я был что-то вроде цыгана. но это в прошлом. я собираюсь назад в НЙ. я нью-йорковец. и, если честно, чем дольше я где-то в техасах или калифорниях - тем яснее для меня, что я нью-йорковец. у меня нет сомнений на этот счет.

D:
мы говорили о влиянии таких людей, как Уоркер Эванс, Картье-Брессон, и Роберт Франк на Вашу работу. как бы Вы противопоставили Ваши работы их работам?

W:
я бы не противопоставлял. мы разные. в случае с Эвансом, если не говорить об остальное, - то это элементарная разница в эпохах, которые мы снимаем. и мое отношение ко многим вещам и событиям отличается от отношения Эванса. можно сказать, что у меня другой вид уважения к происходящему в мире, по сравнению в его. я серьезен по-другому. это может быть неверно понятым, но я определенно думаю, что мое отношение к окружающему отлично от его. и камеры, которые я предпочитаю и как я ими пользуюсь - тоже другие. вещи, которые он фотографирует, отражают определенный вид утонченности вкуса. и в каком-то смысле, вещи, которые фотографирую я - как бы лишены этой утонченности. Вы понимаете, что я имею в виду? он был что-то очень хорошего и опытного покупателя.

D:
а Вы?

W:
я думаю, проблема в другом. я как-то думал о нем и о Атгет. то, что они оба фотографировали, часто было красиво. а это чертовски сложно фотографировать что-то красивое, понимаете? фотография должна быть более интересной, или более красивой, чем то, что было сфотографировано. я занимаюсь намного более приземленными вещами. на самом деле, я конечно, занимаюсь и красивыми вещами. я не могу не заниматься разными вещами, но я не избегаю и иметь дело с "отходами".

D:
думаете ли Вы, что некоторые из тех самых, прозаических вещей являются пережитками Ваших ранних комерческих работ?

W:
нет, я так не думаю

D:
Вы долгое время работали в рекламе. повлияло ли это на Ваши работы?

W:
не думаю. т.е., я хочу сказать, что я работал как бы с двумя головами. ну, если уж и повлияло, то в виде упражнений в фотографировании, как занятия.

D:
посоветовали бы Вы молодому фотографу, который должен зарабатывать на жизнь, чтобы он занялся обучением других, или занялся скорее коммерцией вроде рекламы?

W:
ну, это всегда зависит от конкретного человека. есть куча людей, которые способны учить, но, образно говоря, неспособны заработать копейку. и наоборот. а есть люди, которые способны делать хорошо и то, и это. поэтому, я бы воздержался от каких-либо обобщений. если бы конкретный челвоек задал мне подобные вопросы, я бы, наверное, имел, что сказать. или же нет :). я просто не знаю.

D:
какой совет, в общем, Вы бы дали молодым фотографам? что они должны делать?

W:
основная задача - научиться быть своим самым серьезным критиком. человек должен быть внимателен, чтобы создавать интеллигентные работы, но и быть способным просто работать. понимаете? я имею в виду, что иногда нужно отказаться от лучшей работы. в этом смысл.

D:
Вы фотографируете каждый день?

W:
практически

D:
но проявляете не каждый день, не так ли?

W:
боже упаси! конечно, нет!

D:
Джон Шарковский назвал Вас центальной фигурой в фотографии Вашего поколения. это очень высокая похвала.

W:
ага, высокая.

D:
но, одновременно, и огромная ответственность.

W:
да нет. ну каким образом это может повлиять на мою работу? когда я фотографирую, я не думаю о подобной чепухе. я просто фотографирую. вообще, в конце концов, это все неважно, поэтому это неважно :). это никоим образом не может заставить меня делать лучше, или хуже то, что я делаю.

D:
гадали ли Вы когда-нибудь, что Ваша жизнь будет такой, какова она сейчас?

W:
конечно нет. я имею в виду, это же просто смешно. я же не имел понятия, как бы мог знать?

D:
что Вас заботит?

W:
выжить. и все. это то, о чем я сейчас живу.

D:
процветая?

W:
ну, это вряд ли. но я держусь. я борец, насколько я это понимаю.

D:
что Вы собираетесь делать в дальнейшем? планируете ли Вы издать какую-нибудь книгу, или организовать выставку?

W:
нет. в данный момент я ничего не планирую. просто щелкать - этого достаточно. организовать что-то - это целое дело. и я не хочу заниматься этим днями напролет.

D:
Вы обладаете огромным любопытством, которое влечет Вас от одного проекта к другому.

W:
я не думаю о них, как о проектах. все, что я делаю - фотографирование. когда я работал над The Animals, я занимался целой кучей других дел. я ходил в зоопарк, потому что в снимках что-то происходило. но это не был
проект.

D:
работают ли другие фотографы тоже так?

W:
я не знаю. я знаю когда что-то происходит. у меня целые ящики снимков, в которых ничего не происходит. даже Public Relations. я имею в виду, я иду к чему-то уже долгое время и продолжаю идти.

D:
были ли у Вас когда-нибудь особенно трудные для "взятия" фото-моменты?

W:
нет. единственно, что трудно - это когда нужно перезарядить пленку, а в это время что-то происходит. задача - успеть, понимаете?

D:
Вы очевидно обладаете каким-то секретом, потому что о Вас говорят, как о самой быстрой камере.

W:
ну, я не знаю, действительно ли я самый быстрый. это ведь неважно. я не думаю, что это по-настоящему тяжело. перезарядка была бы намного более трудным занятием, если бы мы носили тяжелые камеры. но у меня ляйка.

D:
как-то раньше Вы упомянули, что иногда думаете о себе, как о механике. думаете ли Вы о себе, как о художнике?

W:
наверное, думаю. и одновременно с этим - не думаю.
но, если подумать - то да, думаю, что думаю.
---
THE END

Источник: www.photographer.ru

< Пред.   След. >
Лучший хостинг для фотографов - рекомендую!
Новое
RSS Feed

© Photo Legion, 2006-2012